Когда ИИ-агенты совершают транзакции, кто стоит за ними? Почему верифицируемая идентификация организаций критически важна для агентных платежей
Компании во всем мире стремительно наращивают свою зависимость от ИИ-агентов. К счастью, правовые принципы, определяющие ответственность, остаются надежными. Чего не хватает, так это инфраструктуры, позволяющей на скорости машин доказать, какая организация стоит за агентом и кто уполномочил его действовать. Опираясь на новый дискуссионный документ GLEIF об агентном ИИ в платежах, в этой статье рассматривается, как уровень доверия на основе верифицируемой идентификации организаций решает эту проблему.
Автор: Александр Кех
Дата: 2026-09-01
Просмотров:
Сегодняшние ИИ-агенты делают гораздо больше, чем просто составляют тексты и отвечают в чат-ботах. Они находят услуги, согласовывают условия и инициируют платежи, причем все чаще — во взаимодействии с другими агентами. Крупные платежные сети и поставщики инфраструктуры движутся в сторону поддержки транзакций, инициируемых агентами, что подчеркивает: это уже не теоретическая дискуссия, а операционная реальность.
Масштаб этого сдвига беспрецедентен. По прогнозам Gartner, к концу 2026 года до 40% корпоративных приложений будут включать ИИ-агентов для решения конкретных задач — по сравнению с менее чем 5% годом ранее. Более 60% компаний, по данным Gartner, планируют внедрить агентов в течение двух лет, что делает эту кривую внедрения самой крутой среди всех отслеживаемых компанией новых технологий.
В частности, в сфере финансовых услуг, по данным Кембриджского центра альтернативного финансирования (CCAF), к началу 2026 года 52% организаций уже как минимум пилотировали агентный ИИ, а многие продвинулись значительно дальше.
Разумеется, весь адресуемый рынок гораздо шире и охватывает платежи, торговлю и цепочки поставок, цифровые активы и государственные услуги. Однако во всех этих секторах сохраняются одни и те же вопросы: кто должен наделять агента организации полномочиями действовать, и как контрагент может убедиться, что такие полномочия действительно были предоставлены?
Для тех из нас, кто работает над идентификацией организаций, эта закономерность хорошо знакома. Сначала появляется новый класс участников, и лишь затем создаются системы для их идентификации и привлечения к ответственности. В агентном мире проблема заключается не в отсутствии права. Проблема — в отсутствии доказательств.
Когда агент совершает платеж, который никто прямо не одобрял, вопрос о том, кто несет за это ответственность, кажется новым, хотя в большинстве случаев это не так. Правовые механизмы, распределяющие ответственность, в основном уже достаточно зрелые. Однако они не могут предложить практический способ подтвердить делегированные полномочия, установить правовой статус и, в случае спора, предоставить надежные доказательства.
Таким образом, основная часть работы, которую предстоит проделать, относится к сфере разработчиков, а не законодателей. Задача состоит в том, чтобы перевести устоявшиеся правовые принципы в технические и операционные практики, которые агенты смогут выполнять. Точнее говоря, каждый агент должен иметь машиночитаемое подтверждение трех различных вещей: правовой идентичности организации, от имени которой он действует, делегированных ему полномочий и границ этих полномочий. Когда это можно проверить вычислительным путем, подотчетность перестает зависеть от доверия и начинает опираться на доказательства.
Гораздо больше, чем «Знай своего агента»
Значительная часть нынешних усилий по идентификации агентов ограничивается уровнем устройства или индивидуальных учетных данных. Разумеется, это по-прежнему важно и быстро развивается. Но это не отвечает на вопрос, который на самом деле нужен банку, поставщику или регулятору: по чьему поручению действует этот агент и являются ли эти полномочия подлинными?
Именно здесь находит свое применение верифицируемый код LEI (vLEI). Код идентификации юридических лиц (LEI) уже отвечает на вопросы «кто есть кто?» и «кто кем владеет?» для более чем 3.4 миллиона юридических лиц по всему миру. vLEI, его цифровой аналог, распространяет эту верифицированную идентификацию организации на цифровую сферу, позволяя контрагентам вычислительным путем проверять личность, полномочия и роль человека или агента, действующего от имени юридического лица. Он находится выше уровня идентификации устройства и агента, образуя уровень доверия на уровне организации, дополняя работу, ведущуюся на уровнях устройств и индивидуальных учетных данных.
Аппаратный ключ может подтвердить, что конкретный агент работает на конкретном устройстве. Но сам по себе он не может доказать, что этот агент представляет лицензированного импортера в Роттердаме или что человек, который его уполномочил, занимает должность, дающую необходимые полномочия. vLEI делает это возможным благодаря криптографической цепочке доверия, которая прослеживается вплоть до верифицированного физического лица внутри верифицированной организации. Иными словами, подотчетность оказывается встроена в каждую агентную транзакцию.
Как заставить цифровую идентификацию организаций работать на практике
Агентные системы ведут себя не так, как работающие люди. Как правило, агенты выполняют узко определенные задачи в соответствии с конкретными договорными условиями в течение коротких периодов времени. Это связано с тем, что люди и организации, отвечающие за них, должны часто — а иногда почти мгновенно — предоставлять, отслеживать и отзывать полномочия.
Управление агентами с помощью модели «разделенных полномочий» — контроль над тем, какой агент что может делать, по чьему поручению, в течение какого времени и с какими ограничениями — гораздо эффективнее, чем наделение каждого агента собственной отдельной идентичностью. Модель учетных данных, построенная на основе цифровой верифицируемой идентификации организации, может быть разработана именно с учетом этих факторов, позволяя полномочиям агента сопровождать учетные данные и проверяться в момент инициирования транзакции, а не восстанавливаться постфактум.
Трансграничные платежи — испытательный полигон
Хотя потенциальные сценарии применения этой модели идентификации организаций практически безграничны, сфера трансграничных платежей, скорее всего, станет первой, кто извлечет из нее выгоду. Здесь в рамках одной транзакции регулярно сталкиваются множество юрисдикций, поставщиков услуг и сводов правил.
Для трансграничных платежей, инициируемых агентами, организационные учетные данные агента должны быть машиночитаемыми для контрагентов и платежных провайдеров в разных юрисдикциях — без опоры на двусторонние договоренности о доверии или реестры, привязанные к конкретным платформам. Системы должны быть способны проверить, разрешен ли данный платежный коридор, допустим ли контрагент, остается ли мандат действительным и можно ли независимо верифицировать организацию, стоящую за платежом.
К счастью, переход глобальной финансовой системы на структурированные данные стандарта ISO 20022 продолжается высокими темпами, а значит, такой уровень точности идентификации можно встроить непосредственно в само платежное сообщение, и вскоре это может стать базовым требованием практически повсеместно.
Общественное благо, получившее развитие
Ничто из этого не заменяет то, что уже делает Глобальная система LEI. Эта система была создана как масштабное общественное благо, изначально ориентированное на рынки капитала. Сегодня она превращается в глобальную цифровую общественную инфраструктуру для идентификации бизнеса, закрепляя идентификацию организаций в сфере платежей, цепочек поставок, цифровых активов и государственных услуг. Поддержка подотчетной агентной деятельности — естественное продолжение этой роли.
Агентная экономика вознаградит те экосистемы, которые встроят доверие в свою деятельность на фундаментальном уровне. Открытая, стандартизированная и верифицируемая идентификация организаций — один из элементов, делающих такое доверие возможным. GLEIF продолжит сотрудничать с органами стандартизации, регуляторами и отраслью, чтобы способствовать ее внедрению. Полный дискуссионный документ GLEIF об агентном ИИ в платежах подробно описывает эти механизмы и приглашает к дальнейшему обсуждению и обратной связи.
Чтобы оставить свои комментарии к публикациям блога, откройте блог GLEIF на английском языке и опубликуйте свой комментарий. Укажите свое имя и свою фамилию. Ваше имя будет отображаться рядом с вашими комментариями. Адрес электронной почты публиковаться не будет. Обратите внимание, что, получая доступ к форуму и оставляя свои комментарии, вы соглашаетесь соблюдать условия Правил ведения блогов GLEIF, поэтому внимательно прочитайте их.
Александр Кех — главный исполнительный директор фонда Global Legal Entity Identifier Foundation (GLEIF).
До начала своей работы в фонде GLEIF Александр Кех возглавлял отдел цифровых ценных бумаг в SIX Digital Exchange. В качестве члена исполнительного совета Александр нес полную исполнительную ответственность за бизнес-вертикаль цифровых ценных бумаг, включая продажи и управление взаимоотношениями, разработку продуктов, бизнес-моделей, а также расширение экосистемы.
За последние 25 лет г-н Кех построил уникальную карьеру, сочетая финансы в BNY Mellon, инфраструктуру и стандарты платежей/ценных бумаг в SWIFT, а также блокчейн и цифровые активы в Onchain Custodian (ONC) и совсем недавно в Citi Ventures. Будучи соучредителем и генеральным директором ONC, Александр возглавлял команду из Сингапура и Шанхая, которая с нуля создала кастодиальную и брокерскую службы для криптовалют и других цифровых активов. В качестве директора по блокчейну и цифровым активам в Citi Ventures он создал команду для привлечения европейской экосистемы к новым вариантам использования технологий блокчейна и цифровых активов.
Александр также участвует в отраслевых инициативах по стандартизации. Как координатор ISO TC 68/SC8/WG3, который разработал Идентификатор цифрового токена ISO 24165 (DTI), он является членом Консультативного комитета по продукции DTI Foundation. Недавно он также был сопредседателем рабочей группы по кастодиальному обслуживанию цифровых финансов Global Digital Finance (gdf.io).
Александр получил степень бакалавра в области перевода и степень магистра делового администрирования в Школе бизнеса и технологий Quantic, одновременно создавая Onchain Custodian и применяя теорию на практике в режиме реального времени.
